28 сентября губернатор Илья Середюк заявил, что новая программа развития угольной промышленности станет «главным ориентиром для Кузбасса». Правительство утвердило её неделей раньше и расписало, сколько угля страна будет добывать до 2050 года. Кузбассу на 2030 год записано 204,5 миллиона тонн, хотя в этом году регион ждёт около 186.
Документ, отчётность угольщиков и шахтёрские города рассказывают историю, в которой деньги и железная дорога уходят на восток, а Кузбассу оставляют отсрочки по налогам. Губернатор этого не замечает.
186 миллионов вместо 204
6 октября Середюк рассказал, что добыча упала не так сильно, как боялись, и экспорт растёт. Поблагодарив министра энергетики Сергея Цивилева, он подвёл итог:
«Ключевое: мы сохранили возможности для роста отрасли в долгосрочной перспективе».
За этой благодарностью стоит вся карьера Середюка, и выросла она при Сергее Цивилеве. При нём Середюк был мэром Кемерова, с 2022 года первым заместителем и главой областного правительства, а в мае 2024-го, когда Цивилев уехал в Москву министром, пересел в его кресло. Теперь бывший начальник сидит этажом выше и раздаёт то, без чего Кузбассу не прожить: отсрочки по налогам и место в вагонах на восток.
В сентябре, когда регион снова лихорадило без солярки, министр вручил губернатору ведомственную медаль «Трудовая слава» «за заслуги в развитии топливно-энергетического комплекса региона». Министерство пишет программу, губернатор её хвалит и получает медаль. Лоялен губернатор в этой истории бывшему начальнику, а не региону, которому служит.
Стабилизацией губернатор называет то, что падение замедлилось. Год к году регион всё равно теряет добычу. На него приходится больше половины убытков отрасли, и шахты закрываются тоже в основном у нас. Рост в программе начинается в 2030 году, а падение в Кузбассе идёт уже сейчас.
Как это выглядит на земле, мы уже писали. Горняки «Первомайской» и «Берёзовской» с прошлой зимы ждут зарплату, «Инскую» банкротят, «Грамотеинская» стоит на две трети. 30 сентября на «Распадской», крупнейшей в стране шахте коксующегося угля, случился пожар, и Ростехнадзор остановил там все работы, кроме жизнеобеспечения.
Мечту переименовали в план
В программе четыре сценария, и государство ориентируется на целевой. По нему к 2050 году Россия будет добывать угля в полтора раза больше, чем в рекордном 2022 году. В стрессовом сценарии добыча, наоборот, упадёт почти на треть.
В декабре 2025 года, когда Минэнерго обсуждало проект, эту цифру, 662 миллиона тонн, называли оптимистичным сценарием, для которого нужно полное снятие санкций. В утверждённом документе тот же сценарий стал целевым. Санкции при этом никто не снял.
Программа 2020 года даже в худшем варианте обещала к 2035-му больше угля, чем страна добывает сейчас. До нижней планки отрасль не дотянула, а верхнюю перенесли на 15 лет вперёд.
Якутии вдвое
По целевому сценарию Кузбасс за четверть века прибавит 17 %, Якутия почти удвоит добычу, Новосибирская область увеличит её почти вчетверо. Доля Кузбасса в угле страны упадёт с 45 % до 35 %. А в стрессовом сценарии Кузбасс к 2050 году потеряет треть нынешней добычи.
Для шахтёров стрессовый сценарий расписан отдельно. Сейчас средняя зарплата в угольной отрасли, по данным программы, равна 5,5 прожиточного минимума, а к 2030 году при плохом раскладе может упасть до двух, почти втрое. Случится это, сказано там же, если ухудшатся условия добычи, снизится спрос на уголь, усилятся санкции, а кредиты останутся дорогими. Почти всё это Кузбасс наблюдает уже сейчас. На случай удачи программа обещает «рост благосостояния населения углепромышленных территорий».
Логика у сдвига понятная, и аналитики, которые её защищают, правы в главном. Почти 80 % российского угля покупает Азия, от Якутии до тихоокеанских портов ближе, а кузбасский уголь едет к морю 4–5 тысяч километров по тарифу, который с 2022 года рос вдвое быстрее инфляции. Поэтому энергетический аналитик Кирилл Родионов и видит в уходе добычи на восток здоровую перемену, ведь уголь начинают копать там, откуда его дешевле везти.
Но везти этот уголь будут по той же железной дороге, что и кузбасский. Транссиб и БАМ уже загружены, заметно расширить их обещают только к 2032 году, а Кузбассу по соглашению с РЖД гарантировано всего 55 миллионов тонн в год на восток. Если Якутия будет копать вдвое больше, её уголь займёт на дороге место нашего.
Семейное дело министра
Программу готовило Министерство энергетики Сергея Цивилева, губернатора Кузбасса с 2018 по 2024 год. С 2012 года его семья связана с угольной компанией «Колмар» из Нерюнгринского района Якутии.
До губернаторства Цивилев руководил головной компанией холдинга. В 2023 году советом директоров «Колмар груп» руководила его жена Анна, управляющую компанию возглавил брат Валерий. Анну Цивилеву муж-губернатор ещё в 2019 году лично наградил областной медалью «За служение Кузбассу», в том числе «за выдающийся организаторский талант». Таланты семьи министра Кузбасс оценил официально. Кто владеет «Колмаром» сейчас, по ЕГРЮЛ не узнать, сведения о собственниках скрыты.
Государство помогает «Колмару» давно. Его ГОКи получили налоговые льготы как резиденты территории опережающего развития «Южная Якутия», а Фонд развития Дальнего Востока выдал ГОКу «Инаглинский» 4 миллиарда рублей под 5 % годовых. В прошлом году компания добыла 10,4 миллиона тонн, в этом собирается на четверть больше. Якутия в целом поставила рекорд. Кузбасс в том же году потерял шахты.
Министерство человека, чья семья связана с якутским угольщиком, подготовило программу, в которой Якутия растёт вдвое, а Кузбасс держится на отсрочках.
Отсрочка до лучших времён
Для Кузбасса Середюк перечислил поддержку в кризис, заморозку налогов, закрытие убыточных шахт и диверсификацию угольных городов. Отсрочки отрасль получает уже год, в 2025-м угольщики отложили налоги и взносы примерно на 66 миллиардов рублей. В теории их потом заплатят. На деле компания, которой отсрочили налоги, может просто не дожить до срока. Чем это кончается, видно по делам, которые прямо сейчас идут в Кемеровском арбитраже. «Северный Кузбасс» должен налоговой 1,5 миллиарда.
1 октября ФНС подала на банкротство полысаевской «Силы Сибири», у которой ещё 1,5 миллиарда долга по обязательным платежам. По словам самого губернатора, из 17 остановленных в прошлом году угольных предприятий 8 уже не возобновят добычу. Кто заплатит их налоги, он не говорил.
Схема получается удобная. Пока шахта жива, государство разрешает ей не платить налоги. Когда шахта умирает, налоговая встаёт в очередь за шахтёрами, которым тоже не заплатили, и годами взыскивает долг с пустого места. Отсрочка, которую губернатор называет поддержкой отрасли, на деле оказывается кредитом у государства, который можно не возвращать. Расплачиваются за него бюджет и горняки.
3 триллиона за 20 лет
Почему отрасль раз за разом просит помощи, экономисты спрашивают не первый год. По подсчётам, которые приводил «Коммерсантъ», за 20 лет угольщики получили около 3 триллионов рублей скрытой поддержки через железнодорожные тарифы. Павел Иванкин, президент центра «Перевозки и инфраструктура», помнит такой же кризис 2018–2019 годов и считает, что после него компании «уже давно могли создать что-то наподобие отраслевого фонда национального благосостояния». Фонда нет, поэтому каждый провал цен снова оборачивается просьбой к государству.
В этом году, правда, убытки сократились примерно на пятую часть. Заслуги Кузбасса в этом нет, помогли кризис на Ближнем Востоке, урезанный экспорт Индонезии и проверки на китайских шахтах после аварии. Кризис стал мельче, но никуда не делся.
Александр Котов из NEFT Research считает, что передышка кончится в 2027–2028 годах, когда Китай восстановит свою добычу, Индонезия привыкнет к новым правилам экспорта, а Европа ещё сильнее сократит закупки. Котову стоит верить хотя бы потому, что год назад он предупреждал, что угольщикам Кузбасса не станет заметно лучше «в ближайшие год-полтора минимум». Так и вышло.
Уход от угольной зависимости губернатор тоже обещает, но пока на бумаге. Весной пять угольных городов Кузбасса защитили в Москве программы развития, и экономист Евгений Харлампенков не видит в них замены углю. По его словам, это небольшие проекты, которые латают местные бюджеты, а настоящей альтернативой были бы редкоземельные металлы и новые угольные энерготехнологии, на которые денег нет.
Возможности для роста
Программа расписала на четверть века, где будут копать уголь и куда его повезут. Кузбассу в ней оставили отсрочки, квоту на вывоз и обещание помочь, если станет совсем плохо. Расти будут Якутия, Красноярский край и Новосибирская область. «Возможности для роста», которые губернатор назвал ключевым итогом года, в документе действительно есть. Только записаны они на другие регионы. А губернатор говорит за это спасибо.
