Копия письма от 6 октября попала в редакцию сегодня. Родители 16-летнего подростка из Кузбасса просят епископа благословить заочное отпевание сына, то есть службу без покойного в храме. Мальчик умер 4 июня, четыре месяца назад.
В письме со слов психиатра сказано, что подросток находился в «глубокой депрессии» из-за продолжительного стресса в «Алабуге». Мы связались с матерью мальчика в тот же день, выразили соболезнования и взяли комментарий о произошедшем. Фамилию семьи и имя мальчика мы не называем по ее просьбе.
Письмо возвращает нас к колледжу, о котором пишут с 2023 года. Ниже по порядку письмо, то, что известно про «Алабугу», и разговор с матерью.
«Режим жесткой армейской дисциплины»
Письмо написано в тоне покаяния. Мальчик в нем послушный, добрый и веселый, заботится о близких даже в мелочах. Перелом, по словам родителей, случился после возвращения из особой экономической зоны «Алабуга» в Татарстане. Четыре месяца он работал и учился там вдали от дома, и письмо описывает это так:
«в режиме жесткой армейской дисциплины, дефицита времени на сон и еду, в постоянном напряжении на пределе эмоциональных и физических сил в столь юном возрасте»
Вернувшись, он замкнулся, перестал улыбаться, жаловался на постоянные головные боли, потерял аппетит и плохо спал. Дальше письмо переходит к следствию. Расследование, как там сказано, продолжается, и в нем «выявились новые детали, свидетельствующие о возможном доведении сына до самоубийства в связи с его причастностью к Алабуге». Подтверждением названа вскрытая переписка с неизвестными.
Психиатр, по словам родителей, после смерти проанализировал последние месяцы жизни подростка и пришел к выводу, что тот находился в глубокой депрессии из-за продолжительного стресса в «Алабуге» на фоне эмоциональной нестабильности детской психики. Следом письмо добавляет: «И возможно этим воспользовался кто-то».
Родители пишут, что сын остро нуждался в помощи врачей и в их особом внимании, а они посчитали, что он проживает естественный этап взросления, и не проявили внимания к явным проявлениям проблем. Будут «каяться в этом до конца жизни».
Что известно про «Алабугу»
«Алабуга Политех» открылся в 2021 году в особой экономической зоне в Татарстане. Принимает после девятого класса, учеба совмещена с работой. О том, как живут там подростки, мы знаем в основном из чужих публикаций, и почти все они стоят на словах родителей и бывших студентов.
В марте 2023 года в колледже умер первокурсник, по данным «Коммерсанта», 16 лет. Следственный комитет возбудил дело, в ноябре 2023 года Бастрыкин взял его на личный контроль. Итогов того дела мы не смогли найти.
Летом того же года родители студентов рассказали Радио Свобода о вызовах «на совещание» в десять вечера и о крупных суммах, около 200 тысяч рублей, которые требуют при расторжении договора. Елабужская прокуратура, проверив жалобы, нашла нарушения трудового, санитарного, образовательного и лицензионного законодательства, вынесла представления и возбудила два дела об административных правонарушениях. Чем они закончились, мы не нашли.
В марте этого года колледж сам показал подростков в рекламе. 16-летняя первокурсница говорит в ролике о работе на сборке беспилотников и о 150 тысячах рублей в месяц со следующего года. А уже в июле «Эхо» со ссылкой на чаты родителей писало о 12-часовых сменах, в том числе ночных.
Мы перечислили лишь несколько историй, о которых писали другие издания. Сколько осталось нерассказанных, не знает никто.
«Это не депрессия»
Все это было в письме от 6 октября. Но уже через два дня мать говорила иначе.
Корреспонденту она написала, что пришла бы редакция месяцем раньше, она рассказала бы больше. Но «несколько дней назад открылись новые факты и расследование гибели нашего сына приобрело новый поворот», и подробности она раскрывать не вправе.
Сына она описывает сильным, «со стержнем внутренним», принципиальным, он не пил и не курил. Но в последнее время он стал замкнутым, не улыбался, не смотрел в глаза.
«Мы это отмечали, но, естественно, думали, что это этап взросления, все-таки 16 лет».
Теперь, говорит мать, она понимает, что происходило на самом деле.
«это не депрессия, это четко спланированное мероприятие с конкретной целью — доведение до самоубийства»
По ее рассказу, больше года мальчика вводили в доверие через компьютерные игры, знакомства и переписки и собирали данные о родителях и друзьях. Подловили на увлечении военной авиацией и беспилотниками, он сидел в открытых чатах. Мать связывает это с украинскими пользователями сети и говорит, что у семьи есть доказательства от них самих, но нам их показать отказалась.
Об «Алабуге» она ответила коротко. Сын там учился и отзывался об учебе «прекрасно». В ее рассказе колледж остается местом, о котором он вспоминал с теплом.
«Трудности Алабуги это развитие личности. Он скучал по ней».
Говорить о работе на производстве мать отказалась. Причиной назвала идущее следствие.
Четыре месяца или больше года
Письмо и разговор сходятся в том, что мальчик изменился. По письму срок измеряется четырьмя месяцами в «Алабуге», по рассказу матери воздействие шло больше года и началось еще до колледжа. Письмо называет причиной стресс и депрессию, которой мог воспользоваться кто-то. Мать говорит, что депрессии не было. «Алабуга» в письме источник нагрузки и «причастность», в разговоре любимое место учебы.
Между письмом, которое подписали оба родителя, и разговором прошло два дня. Что за это время изменилось, мать не говорит. О заключении психиатра мы спросили, и она ответила, что дело в Следственном комитете не закрыто и комментировать его она не может.
Официально подтвердить или опровергнуть связь между «Алабугой» и смертью мальчика мы не можем.
«Чин молитвенного утешения»
Церковь обычно не отпевает тех, кто ушел из жизни добровольно. В октябре 2024 года Священный синод утвердил особый порядок для детей и подростков, в том числе для жертв «групп смерти». Отпевание возможно, если подросток жил обычной для возраста жизнью и тянулся к Богу или если на него оказывали разрушительное воздействие, шантажировали и манипулировали им.
Решает епархиальный архиерей или комиссия. Она может поручить благочинному места смерти собрать сведения, опросить свидетелей и принять во внимание заключения правоохранительных органов и психолого-педагогическую экспертизу. Если отпевание не разрешено, священник предлагает родственникам чин молитвенного утешения, а умершего можно поминать дома. Родители пишут, что их священник такой чин уже совершает.
«Но другие родители могут»
Советов другим родителям мать сначала давать не хотела. В группе, где она общается с семьями, пережившими такую же потерю, 290 человек, и у каждой своя история.
Позже она написала, что делала бы, будь сын жив. Разговаривала бы с ним обо всем, делилась переживаниями, решениями, чувствами и, «обязательно о своих ошибках!».
«Между нами и нашими детьми порой пропасть не потому, что мы их мало любим, а наоборот — потому, что хотим их уберечь… уберечь от наших ошибок, от грязи и фальши этого мира».
Что бы ни выяснило следствие и что бы ни решил епископ, в обеих версиях есть общее место. Мальчик замкнулся, перестал улыбаться, не смотрел в глаза, жаловался на головные боли, плохо спал и ел. Такие перемены у подростка легко списать на возраст и на усталость, на «пройдет», и поэтому о них стоит спрашивать сразу и прямо, а не ждать, пока он заговорит сам. Разговаривать не только тогда, когда он провинился. Знать, с кем он общается и во что играет. Быть первым, кому он расскажет о плохом, и не наказывать его за то, что рассказал. Если замкнутость держится неделями, показать подростка врачу или психологу.
Свое сообщение мать закончила словами, которые мы оставляем как есть:
«Я уже ничего не могу рассказать своему сыну. Но другие родители могут».
Подростки и родители могут позвонить на единый общероссийский номер детского телефона доверия 8-800-2000-122. Звонок бесплатный, линия работает круглосуточно.
